Чёрный юмор: город
Жёсткий юмор, не для всех. Если тема вам тяжёлая — лучше анекдоты или истории. Сюжеты вымышленные.
Живём во дворе, и пацаны вечно гоняют в догонялки прямо между припаркованными машинами. Сосед как-то бросил: «Да они быстрые, успеют». Один раз один не успел выскочить из-за капота. Теперь во дворе тихо, а на заборе табличка «играть осторожно» — для тех, кто ещё не понял, где граница.
Стою на светофоре, вижу на зебре мужика в наушниках: музыку за версту слышно, а машин — нет. Притормозил, он даже не глянул в мою сторону. Дошёл до середины, трек закончился, а дойти — не судьба. Наушники так и остались на ушах: последний раз музыка доиграла без слушателя.
Знакомый любит хвастаться: «Я же смотрел налево!» На что жена отвечает: «Надо было и направо». Смерть, в отличие от него, зеркала не игнорирует и направо смотрит исправно. Он теперь смотрит во все стороны — только уже ни на что не влияет.
На остановке объявление: «Осторожно, автобус». Рядом свежее, чьё-то: «Осторожно, те, кто бежит за автобусом в последний момент». Народ читает и кивает — кто бегал, тот понимает. Автобус, к слову, пришёл, забрал всех, кроме одного.
Сосед купил сыну самокат без тормозов: «Зато свобода!» Свобода вышла короткой — бордюр оказался длиннее и твёрже. Самокат теперь стоит в коридоре, а сын учит уроки с гипсом. Свобода, говорят, не для всех.
Курьер на зебре решил проскочить между машинами: «Успею!» Машины успели раньше. Заказ отменили, но не в приложении, а по естественным причинам. Клиент, наверное, до сих пор ждёт свой ролл у закрытой двери.
Приятель спрашивает: «Зачем светофор, если можно по диагонали?» Я ему: «Чтобы потом диагональ мелом не рисовали». Он не понял, перебежал наискосок — и диагональ вправду нарисовали, только не мелом. Короче маршрута бывает только в отчёте.
В морге санитары шутят по делу: «Опять „телефон важнее дороги“?» — «Опять. Телефон цел, хозяин уведомление прочитал уже не сам». Смешно, если не думать, чей это хозяин и где его родные сейчас.
Ночью иду по трассе в чёрной куртке — думаю, меня не видно. Меня и правда не видно. Водитель фургона потом в протоколе напишет «пешеход в тёмном не обозначен». Я бы возразил, да уже некому. Теперь меня видно только в отчёте.
Сосед паркуется «на пять минут» у подъезда, чтобы «удобно было». Пять минут растянулись, скорые не проехали, и для кого-то чужого эти пять минут стали последними. Вечность чужая всегда короче своей — пока не поменяется.
На светофоре мигал красный, а он говорит: «Почти зелёный!» «Почти» — любимое слово тех, кого потом описывают в прошедшем времени. Он дошёл почти. И всё.
На кладбище новая эпитафия: «Верил, что его все видят. Увидел не все. Хватило одного». Коротко и честно. Родные, говорят, не плакали — говорят, он сам хотел, чтобы покороче.
Таксист резко тормозит — клиент важный, опаздывает. Пешеход тоже был важный, потому и тормозили. Не успели стать героями, стали новостью в ленте местных. Клиент всё равно опоздал — теперь уже навсегда.
Во дворе табличка «тихо». Громче всех после этого орала сирена. Тишина вернулась, но одного голоса в ней больше нет. Соседи теперь здороваются шёпотом — будто тишина хрупкая.
Вижу пешехода: наушники, капюшон на глаза, взгляд в экран — и прямо на дорогу. Полный комплект, чтобы дорога заметила тебя первой. Машина его заметила. Он — нет.
Два водителя столкнулись во дворе — оба никого не пропустили. Судмедэксперт потом резюмировал: «Оба не уступили. Третий, пешеход, тоже никого не пропустил. Теперь пропускают его без очереди». Очередь, правда, короткая.
Приятель: «Можно же на красный, машин нет!» Машин и правда не было — пока из-за угла фургон не выехал. Машин стало достаточно — ровно на одну больше, чем надо.
На кольце свежие цветы у столба. Прохожий спрашивает: «Тут кто-то не уступил?» Ему отвечают: «Уступил. Поздно. Столб не спорит». Цветы завяли, но столб стоит — как памятник спору, который проиграли.
Самая опасная зебра — та, где все уверены, что их пропустят. Уверенность не светится в темноте и не тормозит. Пешеход шёл уверенно, водитель — тоже. Встретились там, где никто не ждал.
Городской фольклор гласит: «Не спеши — успеешь». Тех, кто не послушал, город успевает сам — в сводку, в цветы у обочины, в тишину подъезда по вечерам. Мораль простая, да доходит не до всех.